Можно ли говорить об изменах по-новому?

Картинка: Можно ли говорить об изменах по-новому?

Есть один нехитрый проступок, который может отнять у нас наши отношения, наше счастье и даже нашу личность. Он чрезвычайно распространен: это роман на стороне. Как к нему относиться? Мнение психолога Эстер Перель, адресованное всем, кто любил.

В этот самый момент во всех четырех сторонах света кто-то предает или терпит предательство, подумывает завести роман, выслушивает жертву треугольника или того любовника, с чьей помощью треугольник возник. В жизни пары нет другого аспекта, который порождал бы больше страхов, сплетен и восторгов, чем измена. Адюльтер узаконивали, обсуждали, политизировали и демонизировали на протяжении всей истории. И все же он существовал всегда.

Большую часть истории мужчины изменяли, поскольку имели одобряемую возможность поступать таким образом и не слишком опасаться последствий. Двойной стандарт так же стар, как сама измена. Сомневаюсь, что царь Давид хоть на миг задумался о своем брачном статусе, когда соблазнял Вирсавию.

А сегодня обусловленная нашей культурой тенденция заключается в том, чтобы индивидуализировать и патологизировать такую широко распространенную социальную реальность, как неверность. Но можем ли мы действительно объяснить ее настолько распространенную просто как следствие индивидуальных недостатков?

Я хочу инициировать новое обсуждение измен: почему они происходят, что они значат, и что можно сделать, когда они открываются.

Я читаю лекции о любви и сексе по всему миру. Впервые заинтересовавшись неверностью, я, бывало, спрашивала своих слушателей, есть ли у них какой-либо опыт романа на стороне. Ни одна рука в зале не поднималась ничего удивительного. Немного найдется людей, которые публично признают, что они изменяли или что изменяли им. Было время, когда развод переживался как нечто постыдное, сегодня у нас новая стигма неверность.

Принимая все это во внимание, я изменил свой вопрос на "Кто из вас сталкивался с неверностью?". И вдруг стала подниматься масса рук. Женщина видит в электричке, как муж ее подруги доверительно беседует с какой-то красавицей, и задается вопросом, рассказывать или нет. Молодой человек описывает измену, которая предшествовала разводу его родителей. Другой молодой человек сам "дитя любви" одного из своих родителей рассказывает, как он рос со своими наполовину родными братьями и сестрами, чье отношение к нему проходило все ступени от зависти до негодования. Немолодой гомосексуал подолгу беседует со своей лучшей подругой-лесбиянкой, которая подозревает, что партнерша изменяет ей со своей бывшей. Давно женатая родительская пара не разрешает неверному мужу своей дочери присутствовать на их 60-летнем юбилее. А молодой жених гадает, правильно ли он поступил, отменив приглашение для одного из своих шаферов известного повесы по просьбе своей невесты.

Я слушаю все эти истории, и это убеждает меня, что измена всеобщая пьеса, которая включает множество персонажей: членов семьи, друзей, коллег и соседей, и разворачивает свои сцены на подмостках интернета и смартфонов, сайтов и мобильных служб знакомств.

Измены могут многому нас научить в том, что касается отношений чего мы ждем, чего, как нам думается, мы хотим, и на что, как нам кажется, мы имеем право. Они ведут к более глубокому обсуждению наших ценностей, человеческой природы и хрупкости эроса, и подталкивают нас к некоторым из самых тревожных вопросов: как нам поддерживать шаткое равновесие между нашими эмоциональными и эротическими потребностями? Присуще ли собственничество любви изначально или это лишь тайный рудимент патриархальности? Правда ли, что то, о чем мы не знаем, не причиняет боли? Как мы снова учимся доверять? Может ли любовь быть не единственной?

Неверность окно с видом на неоднородный пейзаж отношений и те границы, которые мы проводим, чтобы закрепить их. Как терапевт я вижу свою роль в том, чтобы помочь сдерживать переменчивые и противоборствующие силы страстей: соблазн, похоть, настоятельная потребность, невозможность, облегчение, подозрение, провокация, вина, страшные последствия, трагическая развязка, греховность, контроль, безумие подозрительности и убийственная жажда мести.

Моя работа подталкивать к обсуждению вещей, о которых нам не нравится разговаривать, и я годами придумываю разные способы, которые помогли бы нам всем всерьез поговорить о супружеской неверности. Я работаю по всему миру, говорю на девяти языках, и мне постоянно напоминают о многочисленных культурных и религиозных тонкостях, которыми проникнут каждый слой этого опыта. Моя цель помочь людям почувствовать, что у них становится меньше боли, меньше злости и что их больше понимают. Неверность до сих пор большое табу, но нам следует создать безопасное пространство для конструктивного разговора, чтобы с сочувствием исследовать все многообразие нашего опыта. Это может быть беспокойно, но в конечном счете это укрепит отношения, сделав их более честными и гибкими.